Два Капитана (2k) wrote,
Два Капитана
2k

инвариант

у меня сейчас происходит очередная перестройка организма, и я, в целях восстановления связности внутреннего монолога, решил регулярно сюда писать.

да что там регулярно, я решил писать каждый день, кроме выходных, причем не просто так, а на какие-нибудь существенные темы — сначала про любовь, потом про смерть, потом про еще какую-нибудь важную ерунду. если честно, дальше смерти я ничего не придумал, со мной такое часто бывает. не в том смысле, что после смерти довольно тяжело что-нибудь придумать (хотя да, тяжело), а в том, что меня не слишком интересуют детали — разобравшись с общим направлением, я перестаю обращать внимание на пейзаж, мне любые ворота в новинку.

моим мыслительным процессам свойственна некая лихость, если не сказать беспечность.

но писать каждый день я придумал еще в прошлую субботу, а сейчас ночь с пятницы на четверг, это мой первый связный текст за эту неделю, я не могу уснуть и думаю о кедровых орешках.

штука в том, что несколько дней назад у меня состоялась довольно занятная беседа на тему любви и возможных последствий, и мой собеседник как бы между делом сказал, что любовь оправдывает все. а я автоматически ответил, что, конечно же, нет, любовь не оправдывает все и вообще мало что оправдывает. и собеседник посмотрел на меня с изумлением, и я тоже, знаете ли, посмотрел на себя с изумлением.

анакин поворачивается к зеркалу, а в нем дарт вейдер. и тут анакин понимает, что ему трудно дышать.

я сам ничего не замечал, я не очень целенаправленно думаю о любви, я каждый день хожу на работу с совещаниями, а потом ем и сплю.

впрочем, нет. недавно я ехал в метро, дело было вечером, и так получилось, что на целых две станции я остался в вагоне один, и тут я подумал, что со мной случится, если я останусь один не в метро, а вообще.

я не очень боюсь одиночества, мне с собой не скучно, но одно дело не бояться одиночества в течение двух перегонов, а другое — понимать, что ты один, и это навсегда.

а довольно трудно с кем-нибудь познакомиться, если ты, например, не любишь, когда к тебе прикасаются незнакомые люди. да что там незнакомые, мы с мамой, бывало, при встрече по пять минут пляшем друг вокруг друга как журавли.

— ну давай уже, — говорит мама, — быстро поцелуемся и сядем.

я делаю шаг вперед, мама легко меня обнимает, целует губами воздух и отскакивает. потом мы проходим в комнату, мама садится на диван, надевает очки, раскрывает газету, читает и минут через десять недовольным голосом говорит: полгода не виделись, а ты сел и молчишь как сыч.

и это мама, мы с ней довольно давно знакомы. я даже не задерживаю дыхание, когда она меня обнимает.

ну, почти не задерживаю.

не знаю, зачем я об этом рассказываю, это уводит нас от кедровых орешков еще дальше, чем я предполагал.

но, в общем, я хотел сказать, что довольно трудно найти друзей, если ты не очень испытываешь тактильный голод, а наоборот, тактильно сыт.

или, не знаю, познакомишься с девушкой, покажешь ей хороший фильм, а она возьмет и не рассмеется в нужном месте.

ну, то есть, я понимаю, что любовь это редкая и ценная штука, но она ведь ничего не оправдывает. любовь не может оправдать подлость. третью мировую войну. предательство. смартфоны на андроиде, наконец.

это не в упрек любви, просто она создана для другого. как, например, тирамису. даже правильно приготовленное, что бывает редко, тирамису ничего не может оправдать, но это не делает его хуже.

конечно, любовь способна превратить отдельные недостатки в милые особенности, и, наверное, окрашивает окружающий мир в более мягкие цвета, как фильтр earlybird в инстаграме. но в общем, как пункт назначения, как цель, любовь не выдерживает никакой критики. ждать любви глупо, жертвовать ради любви чем-нибудь — тоже. особенно, если жертвуешь не своими, а, как обычно это бывает, чужими покоем, чувствами, мечтами, нужное подчеркнуть.

тут любопытно, конечно, что когда-то — и по космическим меркам не так уж и давно — я придерживался другой, более романтической точки зрения, верил в настоящую любовь, что бы это ни значило, думал, что любовь оправдывает все и так далее. но теперь я так не думаю, и в этом отношении я изменился очень сильно, но в то же время очень незаметно для себя.

я еще помню, что людей, похожих на теперешнего меня, я когда-то считал высохшими, мертвыми, и даже, наверное, немного жалел, а сейчас я щажу своего собеседника и не хочу ему рассказывать, что любовь, особенно настоящая, конечна, что в жизни кроме любви есть еще много всего, что человек, даже если любит, а, может быть, особенно если любит, слаб и глуп, что влюбленность это, вообще говоря, приятное или мучительное, но не главное в жизни чувство.

и это не любовь стала меньше, а мир вокруг стал больше. однажды ты поднимаешь голову, а деревья вокруг вовсе не такие высокие, как раньше, а анджелине джоли уже тридцать семь.

откровенно говоря, метафора хромает: в том дворе, в котором я вырос, вообще все орешники и тополя спилили, но если бы не это, все было бы так, как я написал.

но эта неизбежная потеря в интенсивности переживаний компенсируется тем, что тебе открывается доступ к полной палитре. как будто в очень ярко освещенной комнате приглушили свет, и ты, наконец, смог рассмотреть, что в ней находится.

а в ней стол, стул, занавеска, лампа, картины на стене, тень. на столе лист бумаги, каракули. чайник стоит на плите.

и ты понимаешь, что забота это любовь. что прощать это любовь. что не замечать какие-то вещи — это тоже любовь. что любовь это промолчать или поговорить. и сморозить какую-нибудь хуйню это тоже иногда любовь. что любовь это процесс, что она в мелочах, что ее — не то чтобы очень много, но сильно больше, чем тебе казалось в семнадцать.

впрочем, как правило, сморозить хуйню это сморозить хуйню и все. но иногда все-таки любовь.

у меня в фейсбуке есть прекрасная знакомая, которая несколько лет назад ебанулась на отличненько и теперь общается с окружающим миром цитатами из ошо (и я понимаю, что сейчас подобрался к ней так близко, как никогда), но у меня нет других слов.

я несовершенен, ты несовершенна, другие люди еще более несовершенны, и любовь, конечно, не может этого оправдать, но она немного скрашивает наше общее несовершенство.

(я иногда кажусь себе таким бодхидхармой, что только тактильная сытость мешает мне крепко обнять самого себя и расплакаться от умиления и счастья)

я думаю, женщины должны лучше понимать такие штуки. потому что женщины, в целом, несколько умнее и холоднее мужчин, ну и по наблюдениям — в женской любви больше прикладного. например, мужчина заботится, потому что у него такая тактика или ему тридцать раз прямым текстом намекнули, а женщина заботится, потому что хочет. я ничего не понимаю в женщинах, конечно, но много читал о них, и в фильмах многие женщины именно таковы.

мне кажется, что если бы кто-нибудь рассказал об этой тихой бесконечной любви мне-семнадцатилетнему, моя жизнь была бы немного легче и светлее. мне жаль, что многие вещи я понял так поздно (не вчера, конечно, но не в семнадцать, и не в двадцать, и даже не в двадцать два).

но вот несколько дней назад у меня случился об этом разговор, и я не смог про это рассказать, потому что у меня не очень хорошо со словами, чтобы описать те метаморфозы, которые со мной произошли, а моему собеседнику просто незнакомы некоторые понятия или переживания, которые являются ключевыми для того, чтобы хотя бы приблизительно понять о чем речь.

это все равно что рассказывать преподавателю русского языка и литературы про оргазм.

как сейчас мне нравится больше, но это не очень честное сравнение, конечно, потому что от меня-семнадцатилетнего ни одной клетки не осталось. и биологически, и психологически я-17 мертв.

но сегодня ночью я лег в постель и почему-то вспомнил про кедровые орешки. запах, вкус, как разжимать у шишки жесткие лепестки руками.

и, знаете, какие-то клетки, видимо, все же выжили или передали свое знание о кедровых орешках далеким потомкам. в общем, кедровые орешки просто так не убьешь. все, что угодно может измениться, но это — инвариант.

я забываю имена и лица, что сказал, что мне сказали, сюжеты фильмов и окончания книг, но эти долбаные кедровые шишки не оставят меня никогда.

если бы кого-то по-настоящему интересовали кедровые орешки, он был бы поражен моей последовательностью и постоянностью в этом вопросе.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 62 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →