Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

про дождь

за последние несколько дней мне несколько раз пришлось принять участие в дискуссиях на тему "дождя", меня, как обычно, никто не понимает, поэтому я решил все-таки систематизировать все, что думаю по этому поводу и выложить это здесь, чтобы не трахать мозг друзьям в фейсбуке.

мне кажется, что "дождь" это плохое телевидение. не могу похвастаться тем, что много его смотрел, но все, что я видел, было на уровне школьной самодеятельности или чуть выше. в этом смысле опрос, из-за которого все началось, конечно, не случайный выброс, а показатель уровня качества канала. он такой же глупый, как и большинство дискуссий, которые я там видел. массовое телевидение в принципе не предполагает высокой планки, но "дождь" даже не пытался до нее дотянуться.

меня не очень волнует свобода слова, если мы говорим о "дожде". мне кажется, наше общество вполне может прожить без этих кухонных разговоров, которые по какому-то недоразумению сняли на камеру.

я не думаю, что владельцы "дождя" это хорошие, чистые и искренние люди, которые хотят сделать нашу жизнь лучше. я не знаком ни с натальей синдеевой, ни с александром винокуровым, но то, что они говорят и делают, подтверждает мое ощущение, что для них "дождь" это, прежде всего, бизнес, и они готовы корректировать содержание канала до тех пор, пока оно не устроит людей принимающих решения. я не думаю, что это плохо. более того, мне кажется, это неизбежно, по-другому бизнесы такого масштаба не строятся, но когда в пылу дискуссии собеседник пытается выдать "дождь" за последний оплот свободы слова, меня это раздражает.

я плохо понимаю, как устроена бизнес-модель "дождя", и не могу оценить, насколько она жизнеспособна.

но все это неважно.

а важно вот что. лет десять назад был в москве журнал "афиша". мне кажется, что "афиша" это, в целом, плохая журналистика. я не очень хорошо разбираюсь в музыке, но музыкальные рецензии в "афише" всегда читал с чувством хтонического ужаса, потому что авторам "афиши" удалось изобрести новый, яркий и при этом ничего не сообщающий читателю язык, даже не язык, а набор бессмысленных маркеров, из которых состояла каждая заметка. понять, что за музыку играет та или иная группа, хорошая она или плохая, было совершенно невозможно. в кино я разбираюсь чуть лучше и, привет алексею васильеву, никого, кроме романа волобуева, про кино в "афише" читать было нельзя. в утилитарном смысле волобуевские рецензии тоже были почти бесполезны (со временем я, правда, наловчился и понял, что те фильмы, которые он хвалит, смотреть ни в коем случае не стоит), но он очень хорошо пишет, он умен, в общем, его тексты обладали некоторой ценностью сами по себе, без привязки к российскому прокату.

в общем, я считал и считаю, что "афиша" это плохой журнал. в нем работало несколько очень талантливых людей, но большую часть контента создавали плохо пишущие самозванцы, не разбирающиеся даже в своей предметной области.

эта непопулярная точка зрения стоила мне одного эмоционального знакомого, который принял мое отношение к любимому журналу на свой счет.

прошло десять лет, журнал "афиша" стал, на мой взгляд, только хуже, хотя пафос по дороге растеряли, и теперь это не так раздражает. но сегодня я понимаю, что без "афиши" не было бы очень многого, что мне нравится.

не было бы "большого города" (сейчас он уже не тот, но в лучшие времена это была прекрасная городская журналистика), не было бы the-village, не было бы esquire, не было бы еще кучи всего, что я с удовольствием и восхищением читаю сегодня.

мне-читателю журнал "афиша" не нравился и не нравится, но я бесконечно благодарен "афише" как элементу инфраструктуры, как первой ступеньке, из которой выросла пока не очень высокая, но красивая лестница. к первой ступеньке можно предъявлять какие-то претензии — не так высока, как хотелось бы, не так надежна — но без нее ничего бы не было.

приятно, конечно, стоять на плечах гигантов, но в голодное время любые плечи подойдут. и гиганты обычно тоже не всегда стоят на земле.

то же самое и с "дождем". это плохое телевидение. это плохой — для меня — продукт. но его нельзя душить тем способом, которым его душат сегодня (а мы знаем, что душат — спасибо slobodin, единственному в этой ситуации топ-менеджеру, у которого есть яйца), потому что у хорошего телевидения нет ни единого шанса появиться, если закрывать телеканалы по звонку.

в этом смысле история с пожертвованиями "дождю", конечно, слегка порочна, потому что нужно не защищать "дождь", а разрушать систему принятия решений. в наших общих интересах, чтобы плохие телеканалы закрывались, потому что они плохие и никому не нужны, а не потому что они кому-то не понравились или что-то не так сказали. в наших общих интересах, чтобы плохих телеканалов было много, потому что хорошим телеканалам нужны чужие ошибки и неудачи.

потому что если не расцветают все цветы, не расцветет ничего.

никакой тв-индекс от тнс для того, чтобы понять этот простой факт, не нужен.

(no subject)

Перед тем, как закурить, таксист поинтересовался, не помешает ли, а вот Стаса Михайлова почему-то включил без вопросов. Теперь едем в одной машине с выбором женского коллективного бессознательного. Я развлекаюсь тем, что предугадываю рифмы; сбой пока был только один -- в первой половине песни "засыпает лес" рифм нет вообще, такого мошенства я не ожидал.

Что же до всего остального, то выбор женского бессознательного по-человечески понятен. В Стасе Михайлове есть все, и всего в нем в меру. Он не сопля, но не чужд романтики. Наверняка умеет заменить кран в ванной, но при этом любит стихи, причем не какую-то заумь, а нормальные стихи -- кровь-любовь, жди-дожди, к себе-ко мне. Сильный, но мягкий. Ласковый, но хозяйственный. С юмором, но не из тех, кто все время шутит. Пьет, но не напивается.

Критиковать его с музыкальной точки зрения (хотя Стас поет лучше, чем средний обитатель "Нашего радио") -- бессмысленно. Его любят не за то, как и что он поет; его любят за то, какой он есть, а то, что этот замечательный парень еще и играет на гитаре, -- просто приятная неожиданность.

В том, что женщины и таксисты массово выбирают Стаса Михайлова, есть, конечно, неуютная нотка. Потому что Стас Михайлов это победа биологии над культурой на том поле, где культура не привыкла проигрывать с таким разгромным счетом.

С другой стороны, я массово выбираю Анну Семенович, мне ли судить.

(no subject)

Известный музыкальный критик, политтехнолог, публицист, общественный деятель и блогер (это саморепрезентация такая, если что) зажигает:

"Это ведь тема для больших рассуждений: почему защитники прав человека в нашей стране по качеству не отличаются от «Жигулей»? Почему у них U2 поет One, а у нас ДДТ поет «Не стреляй»? В первом случае — шедевр мировой поп-культуры, во-втором — комсомольско-молодежный КСП. Тема-то та же самая."

один к одному практически, ага.

(no subject)

про u2 без придыхания, для тех, кто не попал

1. надо было, конечно, посмотреть сет-лист перед походом на концерт. а еще лучше -- сам концерт, благо его успешно выпустили и успешно спиратили (не московский, конечно, но какая разница).

2. старых песен с новыми примерно пополам и проблема, конечно, в том, что старые песни очень хорошие, а те, которые после 1993 года, -- ну так, u2 мы любим не за это.

3. на стадионе было аномальное количество людей, которые с пунктом два не согласились бы. ну, т.е. с точностью до наоборот: люди не знают sunday bloody sunday, но подпевают песням с последнего альбома. совсем левых людей тоже, кажется, было много.

4. политинформации у боно занудные. сама идея совмещения хороших песен вперемешку с новыми с задвигами на тему прав человека в бирме или где-то еще -- ну так, u2 мы любим не за это.

4b. ну и потом, какая, блин, бирма? у нас тут у самих химкинский лес и семеро волков.

5. люди, которые пишут о том, что был отличный звук, кажется, были на каком-то другом концерте.

6. само шоу скучное. дорогое, но скучное. да, огромная сценовая конструкция, большие экраны, обзор на 360 градусов (тут, по-моему, привирают, потому что боно все же в одну сторону мордой стоял, главным образом; но не суть) -- да, все это есть. масштаб выживает уважение. собирать эту дуру три дня, разбирать эту дуру три дня. а шоу скучное.

7. голос у боно прекрасный, дождь абсолютно не мешал, милиция вела себя корректно, с шевчуком получилось смешно.

константа

сначала умер брежнев, и я даже был слегка доволен, потому что нас из школы отпустили пораньше.
я шел домой и улыбался. еще мне было немножко стыдно, потому что человек умер, а я и рад.

это, конечно, очень плохо, что человек умер, сказал я себе, но он был уже старенький, и это очень удобно, что он подгадал умереть в четверг, когда у меня труды, ведь он мог умереть в выходной, и тогда от его смерти не было бы никакой пользы.

на подходе к дому я понял, что теперь обязательно начнется ядерная война, но на моей чаше весов пропущенные "труды" явно были важнее ядерной войны, так что я не расстроился.

потом очень долго никто важный не умирал. точнее, генсеки мерли как мухи, но войны все не было, а к их непрекращающимся смертям все как-то привыкли и даже с уроков, кажется, больше не отпускали. или, может, они умирали в неудобные дни.

а в журнале "кругозор" я прочитал о том, что в америке живет майкл джексон, который спит в барокамере, потому что хочет жить вечно.

потом выяснилось, что моя коллекция вкладышей от "турбо" никому не нужна, даже мне.

потом все снова перестали умирать, пока мой приятель не заперся в комнате и не разнес себе голову выстрелом из отцовского ружья.

это было так неожиданно и глупо, что никто из нас даже расстроиться толком не успел, как его похоронили. в закрытом гробу.

майкл джексон все еще спал в барокамере, потому что хотел жить вечно.

потом застрелился курт кобейн, а через год убили владислава листьева. с последним я пару раз общался, так что это была чуть ли не первая смерть человека, с которым я был знаком лично -- если не считать, конечно, самоубийства саши, в которое я так и не поверил. впрочем, кажется, по поводу кобейна я переживал сильнее.

майкл джексон спал так крепко, что перестал выпускать альбомы.

в конце девяностых плотину словно прорвало. стали умирать однокурсники, одноклассники и соседи. мой знакомый из соседнего подъезда умер от передоза, девочка, которая жила над ним, от лейкемии. в моем подъезде умерли все мои ровесники: олег уснул в машине и задохнулся, миша спился и умер от естественных причин, наташку муж зарубил топором (приподъездные бабушки ахали, но, на самом деле, все вздохнули с облегчением, когда наташкина квартира опустела).

майкл джексон спал так крепко, что не просыпался даже тогда, когда к нему приходили дети.

я выкинул кассеты со всеми альбомами нирваны. точнее, я выкинул все кассеты, потому что кассеты стали больше не нужны. теперь я слушаю легкую музыку, которая не отвлекает от того, что я привык называть жизнью.

по-моему, умер журнал "кругозор" с двумя мягкими пластинками в каждом номере. журнал "ровесник", кажется, еще жив, но его читатель во мне умер лет пятнадцать назад, одновременно с читателем "паруса" и "студенческого меридиана".

в какой-то момент меня перестала интересовать смерть, потому что с уроков меня больше не отпускали вообще никогда, и это все были бесконечные "труды", а больше в смерти не было никакого смысла. кроме того, ее стало слишком много, смерть была буквально на каждом шагу.

а потом она пропала. все, кто должен был умереть, умерли. оставшиеся планировали жить вечно. я и майкл джексон. он лежал в барокамере и дышал чистым кислородом, но я полагал, что он дышит за себя и за того парня, за нас обоих.

а сегодня умер и он.

(no subject)

бушующий на сцене ураган концентрированных концептуализмов сносит башни и уносит крыши далеко и надолго

и эти люди говорят, что гурукен хуево пишет.
ну, т.е. он тоже хуево, конечно.
но нельзя же так.

этот раз темами вечеринки (как и оформления нового альбома "Yes") стали квадрат, куб и все, что с ними может быть связано.

что может быть связано с квадратом и кубом?
я понимаю, что это вопрос для егэ. но все-таки.
параллелепипед? пирамида с квадратным основанием? додекаэдр? тессеракт?
если там был тессеракт, я, конечно, жалею, что не пошел.
или корень из двух. или мнимые числа.
мнимые числа пришли, тессеракт пришел, а я все проебал.
Collapse )