Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

(no subject)

удивительная, конечно, штука человеческая натура.

годами взращиваешь в себе терпимость, стараешься принимать других людей такими, какие они есть. себя, что важно, тоже стараешься принимать таким, какой ты есть. первое время получается, если честно, хуево, потом тоже хуево, но как-то понемногу привыкаешь уже к этому хуево. начинаешь получать удовлетворение от собственного несовершенства. понимаешь, что ты заслужил это хуево, что это не просто хуево, а кармический привет.

ну или просто так устроена взрослая жизнь. привыкай.

это как если бы табуретка, изготовленная троечником на уроке труда, размышляла о своем отличии от кресла aeron. первое время ее наверняка бы обуревали грустные мысли. почему именно мне суждено было родиться в этой стране, думала бы она. почему я, такая тонкая душа, заключена в это корявое и кривое тело. как бы хотела я, думала бы табуретка, крепко стоять на ногах.

но даже если ты школьная табуретка, просто физически невозможно все время думать, какое ты говно. любой изъян превращается в милую особенность, если смотреть на него достаточно долго и ни с кем на эту тему не советоваться. самое эффективное средство избавления от прыщей — плохое зрение.

— я что, блядь, для того здесь стою, чтобы вы жопой на меня садились, — думает табуретка, изобретая себе новую функцию.

и когда она приходит к этой мысли, любое лыко оказывается в строку. и кривые ноги, и занозы, и общая, мягко говоря, неравномерность. потому что табуретка здесь не для того, чтобы на нее жопой. потому что у табуретки тоже есть гордость. поэтому заноза и кривая нога.

этот подход называется духовным саморазвитием.

вообще, конечно, интересно, что во всех остальных областях человеческой деятельности под развитием понимается изменение, а не принятие того, что есть. но измениться, если честно, может любой дурак, а ты попробуй прими.

так что мы, сторонники духовного саморазвития, относимся к развитию с тем же снисходительным презрением, с которым относятся настоящие любители чтения к любителям путешествий.

человеку с хорошим воображением, считают любители чтения, незачем надолго выходить из дома.

это, конечно, сильное упрощение, потому что любое путешествие это всегда немного бегство, а убежать, не выходя из дома, довольно трудно. но в целом они правы. если ты не просветленная табуретка, то путешествия из точки а в точку б, в лучшем случае, слегка тебя отвлекут. а если просветленная, то они тебе не очень-то и нужны.

(на самом деле, это даже удивительно, насколько нас пугают и отталкивают люди, которые по-настоящему себе не нравятся. что же они думают о нас, думаем мы, прекрасно отличая тех, кто просто кокетничает, от тех, у кого недовольство собой настоящее, глубинное, всерьез.)

но я, собственно, о другом.

я о том, что когда ты думаешь о собственном несовершенстве достаточно долго, у тебя появляется иллюзия, будто ты действительно понял его, что ты им овладел. что ты хозяин положения.

это не так.

даже понимание собственных внутренних механик, понимание того, почему ты реагируешь так, как реагируешь, знание того, как устроен фокус, не дает тебе никаких особенных преференций. потому что вот видишь ты перед собой неплохого, в общем-то, человека, который просто берет и зачеркивает себя на твоих глазах. и ты говоришь себе, что человек ничего совсем уж чудовищного, в общем-то, не сделал (а тебе так и вообще ничего), ты и сам на такое, наверное, способен, ты себе и не такое прощал. что нужно отбросить двойные стандарты.

и это правда — способен и прощал. и обижаться формально не на что. и осуждать не за что.

но вот сделал человек какую-то мелочь, которая тебя немного цепляет, и все.
и ты, может, и хотел бы принимать этого человека таким, какой он есть, но это как раз та мелочь, и он зачеркнулся уже.

улыбнулся, например, не так или не тогда. вот, блядь, сдержаться было нельзя?
или, наоборот, не рассмеялся. как? почему?
или чавкает за столом. зачем?
или книга не понравилась, а должна была. почему так?

жизнь это набор риторических вопросов, которыми задается корявая, но слегка переоценивающая себя табуретка.

поскольку сразу несколько человек могут принять этот текст на свой счет — у меня все хорошо, и это не про вас.
больше того, я хотел закончить этот текст какой-нибудь шуткой, снижающей общий градус отчаяния, но понял, что даже эту шутку сразу несколько человек могут принять на свой счет.
поэтому шутки тоже не будет.

морали никакой нет, взрослым быть грустно и утомительно, не понимаю, как вы с этим справляетесь.

(no subject)

у нас на работе есть специально обученные люди, к которым можно прийти, поплакаться, обнять и попросить совета.
мне совет бывает нужен редко, все свои ошибки я совершаю уверенно.
но тут с утра образовалась некоторая неуверенность в себе. думаю, может, и правда, я не прав, может, и правда, теория менеджмента знает много гитик, о которых я даже не задумывался.

звоню.

-- марина, -- говорю, -- давай поговорим.
-- а что, -- говорит марина.
-- да так, -- говорю, -- есть небольшой вопрос.

а у меня не так чтобы небольшой вопрос, у меня пиздец, все пропало, куда вы меня тащите. если смотреть на вещи с эмоциональной точки зрения. ситуация безвыходная, на самом деле. тупо нужно выговориться и подождать, пока отпустит.

-- ну давай, конечно, -- говорит марина. -- я же здесь для этого.

а марина прекрасная. она очень хороший специалист, правда. умеет разруливать сложные ситуации и все такое.

встречаемся через час.
-- слушай, -- говорит марина, -- прежде чем мы начем, я бы хотела задать тебе небольшой вопрос.
-- ну окей, -- говорю, -- задавай.
-- вот смотри, -- говорит марина, -- у меня тут пиздец, все пропало, куда вы меня тащите!

через полтора часа марина говорит:
-- слушай, у тебя же какой-то вопрос был.
-- да ладно, -- говорю, -- какие у меня вопросы, так, мелочь.
-- надо чаще встречаться, -- говорит марина на прощанье. -- такие встречи очень полезны.

на самом деле, у меня есть вопрос.
что я делаю не так?

детство

люди здесь часто разговаривают во весь голос. днем мимо окна прошла дама, которая громко, на всю улицу, жаловалась своей телефонной собеседнице, что, мол, у дочери эрозия шейки матки, а она только о карьере думает. или девушка объясняет молодому человеку, что она его девушка, а он связался "с какими-то блядями". иногда кто-то проходит молча, шаги сначала приближаются, а потом удаляются, становятся тише и тише.

вообще, люди здесь более открыты и спокойны. возможно, потому что их здесь, в целом, сильно меньше, даже в пересчете на квадратный километр. нет скученности. нет ощущения, что сразу за твоим локтем всегда начинается другой человек. в большом городе забываешь о том, насколько это нормально и хорошо.

местные жители убеждены, что у них все очень дорого. по крайней мере, так же дорого, как в москве. цены на продукты при этом дешевле раза в два (причем продукты вкуснее).

открытые пивные с туалетом за углом, кажется, вымерли как класс. вместо них - пустые магазины с живым пивом.

есть отдельный магазин "мясо индейки". чтобы не разочароваться - вдруг там что-то еще - заходить не стали.

книги очень дорогие. наверное, они и в москве такие дорогие, но тут прямо очень дорогие на фоне двадцатирублевых кабачков. кен фоллетт стоит шестьсот рублей, стивен кинг - четыреста, какая-то наша дрянь, на которую бумаги даже жалко, порядка трехсот. вот если честно, хочется поймать этого писателя за триста рублей и спросить. вот твоя книга, а вот двадцать килограммов кабачков. как ты думаешь, от чего человеку больше пользы?

еще вот что. ночью здесь очень темно. и освещения на улицах меньше, но и вообще, здесь чернее. я и забыл, как это бывает, когда выколи глаз. а тут вспомнил: открываешь глаза все шире и шире, а все равно мир в чернилах.

в школе почти ничего не изменилось, только теперь на стенах не "хуй", а граффити ("хуй" был выписан старательнее и вообще кажется более осмысленным). на школьном стадионе те же снаряды, на которых занимался в детстве и я. и вот интересный момент - обычно деревья с возрастом кажутся меньше и меньше, но высоченные, метров десять в вышину, металлические шесты, заменявшие нам канаты, теперь кажутся куда опаснее, чем в первом классе.

если приглядишься, заметишь, как все обветшало: сгнили баскетбольные щиты, осыпалась кладка, проржавела изгородь.

если верить рекламе, все здесь покупают квартиры и кладут кровлю.

деревья как ориентиры с какого-то момента перестают работать, потому что век городского дерева зачастую недолог. тополей и орешников, составлявших каркас нашего двора, уже не осталось, стоят лишь самые молодые деревца, которые начали сажать, когда я вырос. шелковицы, в которой я однажды измазался так, что ни майку, ни трусы отстирать не получилось, тоже больше нет.

тополя, говорят, больше не высаживают, потому что с тополями вышла неприятность. их массово высадили лет сорок или сорок пять назад, а потом еще несколько раз, а потом внезапно выяснилось, что тополя с возрастом сохнут и падают, потому что они очень высокие и неустойчивые. в общем, теперь их планомерно уничтожают, оставляя сухие пеньки.

вот невероятная история, которая в москве, кажется, произойти не могла никогда и ни с кем. у двух семейных пар был общий магазин. денег с магазина было мало. несколько лет они мыкались, а потом одна семейная пара просто отдала магазин второй семейной паре, а сама занялась другими вещами. более распространены, конечно, другие истории.

по пути из школы домой вспомнил про голубятню, мимо которой ходил несколько лет. голубятня так и стоит на крыше кирпичного гаража. пустая. наверное, человек, который держал белых голубей, умер, а следующим владельцам не было до них дела.

я не люблю голубей, мне кажется, нет уродливей на свете птицы, но все равно почему-то обидно, что голубятня опустела, что в ней больше никого нет.

(no subject)

по наводке юзера prinzip прочел обе душераздирающие истории про запуск в россии журнала dazed and confused.

если коротко, то суть в следующем:
миллионер александр лебедев вложил миллионы в запуск журнала, а через несколько месяцев обнаружил, что ничего или почти ничего не сделано.
в это же время трудовой коллектив обнаружил, что ему ничего или почти ничего не заплатили и, видимо, не заплатят.

как видим, закон сохранения массы снова был побежден. из пункта А деньги ушли, но в пункт Б так и не попали.

но тут интересна не физика, мы в последние двадцать лет, очевидно, отказались от примитивной ньютоновской модели, и теперь деньги не исчезают только в присутствии наблюдателя, да и то, если повезет (это уже копенгагенская интерпретация квантовой механики, если что).
Collapse )